Факты, смыслы и ценности нашей жизни.
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on facebook
Share on whatsapp
Share on telegram

… факты, смыслы, ценности, полезности, идеи, идеологии, идеалы, идолы — все эти слова в сознании обычного человека сливаются в один бесконечный ментальный гул.

Мы готовы безоговорочно признавать наличие в нашей жизни фактов, предметов и жизненных обстоятельств, но любая попытка дальнейшей работы с этими незамысловатыми категориями, по выявлению смыслов и обретению целостной, как правило, приводит к возникновению путаницы и разночтений.

Давайте зададимся несложным вопросом: когда в нашей жизни появляется ещё что-то кроме фактов? Ведь мало кто возьмется утверждать, что его жизнь лишена всякого смысла или в его жизни нет того, что он считал бы для себя ценным.

И так: факт – смысл – ценность, — мы будем исходить из того, что наша реальность, то, что называется «в срезе», представляет собой сочетание фактов, а также смыслов, которые эти факты для нас обретают, и ценностей, которые придают этим смыслам особую значимость. Будем разбираться…

Наша реальность, очевидно, материальна и в ней формально главную роль конечно же играют факты, — факты материального мира.

Сами по себе факты являются лишь основой нашего мировосприятия и не находятся в сфере нравственного интереса человека. Любой факт или предмет не является для нас объектом заслуживающим внимания или оценки; они (факты) представляются лишь энергетическим фоном, на котором мы осуществляем свой выбор в категориях субъективного добра и зла.

Но все меняется, как только к тому или иному факту у нас появляется отношение.

Отношение выделяет конкретный факт из нескончаемой череды привычной фактологии, делает его объектом нашего внимания, интереса и послеоценочного суждения у этого факта появляется смысл.

Смысл у факта   появляется только после возникновения к нему отношения; один и тот же факт может вызывать различные отношения, и через это обретать разный смысл.

Привычный факт восхода солнца может осмысливаться нами как зарождение новой жизни, а может как продолжение нескончаемых страданий; естественное явление, — восход солнца, — отношение к которому заливает нашу жизнь либо светлой радостью, либо серой монотонностью…   

Антиподом материальности для нас является духовность.  В силу культурологической и религиозной традиции все то, что в нашем представлении не является материальным мы склоны относить к духовному, и если к материальной стороне нашей жизни мы относим факты, предметы или обстоятельства, то ценности и идеалы мы неизменно относим к её духовному наполнению.

Ценности и идеалы, как правило, располагаются на недосягаемом для нас участке жизненного пространства или находятся в области запредельного, — трансцедентального.

Такой ценностью, например, может быть материальный достаток для остронуждающегося человека, и эта ценность будет лежать вне зоны его досягаемости, другой пример, ценностью может быть объект религиозного переживание человека, — Бог, который, очевидно, находится в области запредельного.

Человек всегда имеет стремление взаимодействовать с теми или иными ценностями, и в зависимости от того, какой опыт из взаимодействия с ценностями он для себя выносит, эти ценности обретают или не обретают для него смысл.

Смысл ценности, возникает в результате осмысления опыта взаимодействия с ценностью, и при различном опыте взаимодействия, ценность может обретать смысл, а может оставаться полной бессмыслицей.

Ценность под названием материальный достаток, при настойчивом и эффективном опыте взаимодействия перестает быть для человека чем-то недосягаемым, — она приобретает для него осязаемый смысл, который закрепляется результатом — материальной обеспеченностью. С другой стороны, некорректно замотивированный или конфессионально запутанный поиск Бога, приводит к девальвации изначальной ценности, и «бог» продолжает оставаться для человека полной бессмыслицей.

Как факты лишенные отношения, остаются «голыми фактами», фактами, не несущими для человека никакого смысла, так и ценности без попыток привнесения этих ценностей в свою жизнь, оказываются ценностями без всякого смысла.

Подробнее о разных типах ценностей во Второй части материала.

Смыслы играют для человека роль связующего звена между далеко отстоящими друг от друга материальным и духовным уровнями бытия. Они являются центральной категорией в обозначенной нами триаде: факт – смысл – ценность, — и работают, как бы, на две стороны: человек выстраивает своё отношение к фактам, и они обретают для него определенные смыслы, и  набирает опыт взаимодействия с ценностями, смыслы которых  либо вступают в противоречие с фактами его жизни, либо соотносятся с ними.

Задача текущего момента заключается в гармонизации смыслов, — смыслов фактов и смыслов ценностей, — и в результате решения этой задачи у нас появляется ощущение мировоззренческого комфорта; мы обретаем радость от полноты восприятия жизни.

Но те же смыслы могут создать пропасть между материальными фактами и духовными ценностями.

Тот, кто встает на путь абсолютизации духовных опытов, растворяя в них факты материального мира, оказывается не в меньшей опасности, чем тот, кто, увлекшись материальной стороной жизни, уделяет внимание духовным ценностям по остаточному принципу.

Только когда в человеке творческое и заинтересованное отношение к материальному миру сочетается с опытом освоения духовных ценностей, и когда обретенный духовный опыт начинает пропитывать собой обыденную жизнь, тогда нивелируется угроза скатывания в различного рода фанатизмы материалистического или «духовного» толка.

Качественный и глубокий опыт работы с ценностями, позволяет наполнить нашу жизнь новыми смыслами, которые будут способны откорректировать и наше отношения к фактам.

Так опыт отношения с ценностью, обозначенной как: «Бог есть любовь», неизбежно приводит к появлению новых смыслов и к изменению отношения к материальным фактам, и тогда тот же восход солнца из нашего примера, который ассоциировался с непрекращающимися страданиями может обрести новый смысл и стать символом продолжения жизни.

Ассоциация нескольких смыслов – рождает идею или ряд идей, причем идеи могут иметь отношение как к фактологии реальности, — научные идеи, так и к духовным ценностям, — культурологические или теологические идеи.

Идеи появляются тогда, когда смыслы начинают укладываться в некоторые логически связанные построения. Они (идеи) могут объединять и абстрактные смыслы, порождая философские концепции.

Идеология, в отличии от чистой идеи, всегда делает упор на фактах, смыслах или ценностях, абсолютизируя один из элементов предложенной структуры, с обязательной девальвацией части её смыслов.

Идеология материализма не признаёт объективность опыта взаимодействия с духовным уровнем, религиозные традиции игнорируют смысловое наполнение фактов материального мира, философские доктрины предпочитают дистанцироваться и от материальных смыслов, и от религиозных опытов.

Идеал в жизни человека возникает исключительно при стремлении к тому, что он воспринимает как ценность, то есть тогда, когда на ценность направлена его воля.

Свет идеала освещает реальность, в которой мы взаимодействуем с ценностью; озаряет своим светом путь к назначенной цели.

Попытка концептуально оформить идеал, неизбежно понижает его статус до идеи, а попытка передать идею об идеале превращает идеал в идеологическую формулу или символ; зримое воплощение символа есть идол.

Идолы в жизни человека могут появляться не только через понижающую трансформацию идеала, но и через внешне привнесение. На роль назначаемых идолов подходят девальвированные идеалы других людей.

Подводя некоторые итоги… Мы способны привычным образом получать более разнообразное представления о фактах материального мира, мы можем тщательно и ответственно укладывать смыслы этих фактов, порождая нескончаемые ряды научных идей и философских концепций. Но оставаясь на уровне осмысления фактологии мы никогда не сможем выйти на понимание своего предназначения.

Пополняя коллекцию физических причин и следствий, мы не спасаемся от невыносимой неопределенности бытия, не уходим от понимания частичности своего статуса в мироздании, и не избавляемся от ощущения вселенского сиротства.

Для этого нужен опыт взаимодействия с ценностями и не просто с ценностями, которые стимулируют наши достижения и рост, как в примере с материальным достатком, но с ценностями, которые качественно изменяют нашу жизнь; такие ценности появляются в нашем жизненном пространстве определенным образом…

Основное различие в ценностях, которые наполняют нашу жизнь, с точки зрения их приобретения, заключается в том способе, которым они оказываются в зоне наше жизненного интереса.

Высшая ценность, это всегда тактическая ценность, актуальная в данный момент времени; она назначается самим человеком, и, как правило, служит в качестве цели для преодоления кризисных явлений на определенном этапе жизни. Высшая ценность обеспечивает количественный рост; она может существовать для конкретного человека или группы людей.  

Два примера: человек, духовно пристроенный к реальности, решил стать финансово обеспеченным, и сделал своей высшей ценностью материальный достаток. Стремление к этой ценности проявило идеал, например Бил Гейтс, свет этого идеала вывел его на дорогу к получению материальных благ, и он приступил к своему обогащению.

Второй пример: очень богатый человек, вспомнил о духовности и назначил своей высшей ценностью духовный рост. Стремление к этой ценности проявило идеал, например Карлос Кастанеда, который осветил путь, и товарищ, что называется, «попёр» в духовность.

Все высшие ценности субъективны и потому относительны.

То, что голодающей «духовности» представлялось высшей ценностью в виде материального достатка, для богатого человека не являлся даже объектом бытового интереса, и наоборот, духовный рост, который был естественным состоянием для нашего книжника, оказался желанным результатом для заигравшегося с материальными благами бизнесмена.  

Высшая ценность, которая выполнила задачу количественной трансформации, — «мало денег-много денег» или «мало духовности-много духовности», — и вывела человека на неизвестный для него уровень существования, с определенного момента, перестает быть ценностью и становится полезностью.

Полезность обеспечивает дальнейшее движение по горизонтали, — прогресс, — тиражирование результатов роста, распространение их на всё более обширное жизненное пространство.

После достижения результата, идеал освещавший дорогу к поставленной цели претерпевает изменение и превращается в идола.

Из двух приведённых примеров, мы видим, что высшая ценность может располагаться как на уровне «фактов – событий» материального мира, в нашем примере это материальный достаток, а может на уровне «смыслов – идей», — идея духовного роста, иллюстрирует такое расположение, но ни одна ни вторая история не будет иметь отношения к духовному уровню бытия, собственно откуда и берут свое начало истинные ценности. С ними сложнее.

Истинные ценности. Их основное отличие от высших ценностей заключается в том, что истинные ценности не принимаются декларативно, не назначаются нами и не могут быть привнесены в нашу жизнь усилием воли.

Они, — истинные ценности, — возникают только тогда, когда мы начинаем стремится за горизонт обыденной жизни, пытается размышлять об Истоках, и не просто размышлять, а старается эти Истоковые реальности для себя как-то интерпретировать….

Тот же условный человек, — книжник или бизнесмен, — у которого, в силу каких-то обстоятельств, пробудилось желание ответить на вопросы: «кто я?», «для чего я?», «откуда я, и куда?», — постепенно выходит на представление о том, с чего всё начиналось, и куда всё движется, которое, конечно же, соответствует его уровню осознания реальности.

Он начинает свои представления уточнять, аргументировать, обустраивать под себя всякими допущениями, предположениями, концепциями.

Естественно, что в процессе такой работы представление об Истоковой реальности у человека будет меняться, но в этом процессе критично важно сохранить личностное участие. Важна не сколько точность и корректность выводов, сколько индивидуальный подход. Опыты других людей, должны оставаться вдохновляющим примером, но не маяком, выводящим на кем-то пройденную, обустроенную, но не свою дорогу.

Допустим, что в результате такого поиска и рассуждений человек приходит к варианту истоковой реальности, под названием «Бог».

Конечно же первым делом он вольно или невольно постарается выяснить для себя характер отношений, которые связывают его с этим Истоком, и тут возникают варианты.

Если отношения между человеком и Богом ему представляются как отношения «раба и господина», или, похожий  вариант, «слуги и царя», то истоковая реальность для него вырисовывается в виде «Бога – карающего демиурга»; тогда толкование подобного Истока неизбежно приведет к появлению в его реальности таких ценностей, как: страх перед Богом, покаяние и смирение,   с  обязательным  выводом: «мир во зле лежит».

Стремление к Истоку в таком представлении порождает соответствующий идеал: «Бог-осуждающий и разящий», — непреклонный в своих решениях и требующий жертвы во искуплении грехов человека.

Если же отношения между человеком и Богом формируются по принципу Небесной семьи, в которой человек является сыном Бога, то Истоковая реальность проявляется в виде «Бога-милосердного Отца», соответственно толкование этого представления об Истоке наполняет жизнь человека такими ценностями как благодарность к Отцу, любовью к ближнему и братское служение; и вместо мира лежащего во зле, появляется мироздание дружественное ко всему человечеству.

Стремление к Богу, когда Он «есть любовь», проявляет идеал: Иисус Назарянин, — который раскрыл эту любовь людям, прожив с вместе с нами свою земную жизнь.

Далее. Мы обязаны допустить, что наш условный человек, в результате поиска, рассуждений и умозаключений пришёл к пониманию Истоковой реальности и определил её как «точка», или «большой взрыв», или «вселенский разум». Какие истинные ценности появятся у человека в результате интерпретации такого Истока? Скорее всего никакие, а значит и единственными ориентирами для него останутся назначенные им же высшие ценности.

Я не собираюсь выносить оценочные суждения типа: «жизнь только с высшими ценностями это плохо, а с истинными хорошо», но то, что жизнь, замкнутая на себя, выглядит и звучит значительно беднее, для меня очевидно.

Истоковая реальность должна быть Истоком всего, и личностной (человек) и неличностной (энергетической) реальности.

Отношения к энергетической реальности не так важны для осознания человеком своего предназначения, хотя и могут играть не последнюю роль, например, наши отношение с природой, но критично важными являются взаимодействие с личностным выражением Истока.

На том конце отношений с вечностью есть личность, с которой мы можем поддерживать связь.

Строить отношения с «точкой» — абсурдно, бояться или любить «большой взрыв» — бессмысленно, говорить о милосердии или прощении в исполнении «вселенского разума», — нелепо, в этом случае отсутствие личностного аспекта отношений означает разрыв связи с Истоковой реальностью, а восстановление связи, которое по латыни звучит как re-ligare (религия), вселяет надежду на обретение своего космического статуса, уверенность в продолжении жизни, и даёт повод говорить о ценностях посмертия. (См. пост: «Религия. Когда слово не виновато».)

Истинные ценности, в отличии от высших ценностей, стремление к которым приводит к осязаемым результатам, действуют иным, отличным образом; они постепенно, и не всегда осознанно, пропитывают ткань нашей жизни, и с определенного момента она начинает качественно преображаться.

Истинные ценности обязательно откорректируют наше отношение к фактам материального мира, а потом без их участия будет невозможно подбирать те высшие ценностей, которые определяют текущее целеполагание нашей жизни.

Даже высшие ценности никогда не бывают статичными, конечно, если в процессе обретения опыта взаимодействия с ними, не девальвируют до полезностей.

Истинные ценности каждый раз по-новому раскрывают себя в нашей жизни хотя бы потому, что наши представления об Истоковой реальность меняются по мере нашего духовного взросления, а значит и опыт взаимодействия с ней, — её понимание и толкование, — привносит в нашу жизнь все новые и новые смыслы.

Значимость человеческой жизни заключается именно в росте ценностей. Только в опыте проживания жизни ценности могут быть преобразованы из материальных в духовные, из человеческих в божественные, из временных в вечные.

Человеку предстоит последовательно пройти все уровни взаимодействия   с реальностью, пропустить прохождение одного из них крайне нежелательно. Мы обязаны собрать для себя в привлекательную мозаику смыслы основных фактов нашей жизни, иметь опыт выбора высших ценностей духовной направленности, и устойчивый навык привнесения в свою жизнь истинных ценностей, через толкование Истока, и только после этого мы приближаемся к осознаю абсолютной ценности, которой является любовь Бога.

Попытка оседлать Абсолютную ценность в личном опыте или сделать её общедоступной идеей в опыте общественного служения, ни к чему хорошему не приводит. Абсолютная ценность превращается в лозунг, шаблон, она начинает звучать как треснувший колокол.

Абсолютная ценность имеет отношение к Абсолютному, — вечному и бесконечному, — уровню бытия, а человеческий разум неспособен родить какое-либо окончательное представление о бесконечности.

Только человек желающий познавать волю Бога, и стремящийся всей полнотой жизни выразить любовь Бога, может отождествляет себя с планом Бесконечного и целью Вечного. Именно так и поступал человек и Бог — Иисус Назарянин.

Абсолютная ценность всегда носит объединяющий характер она притягательна для всех.

Воля, направленная на Абсолютную ценность, проявляет идеал, — милосердный Отец, — свет которого делает окружающий нас мир более прозрачным, и освящает путь к Богу, — путь самопретворения в вечности.

После того, как в жизни человека появляются высочайшие (истинные и абсолютные) ценности, возрастание идеалов происходит в геометрической прогрессии, а способность жить в соответствии с этими идеалами, возрастает в прогрессии арифметической, отсюда неизбежное напряжение.

Нам не нужно рассчитывать на то, что мы проживём эту жизнь в соответствии со своими высочайшими идеалами, однако в наших силах оставаться преданными цели: найти Бога и быть подобным ему.

Внутри нас всегда свет, задача убрать из себя ту тьму, убрать тот «темный абажур» из некорректных смыслов, лукавых идей и неудачно выбранных ценностей, которые мешает этому свету заливать пространство вокруг нас.

О целях. Мы сказали несколько слов о динамичности ценностей, теперь остается вспомнить и о динамичности целей.

Любая цель, которая является частью нашей реальности, цель, лежащая в пределах досягаемости, неизбежно превращается в ловушку по мере её достижения.

Чем труднее поставленная задача, тем сложней её решение и тем вожделеннее результат; и тем больше вероятность того, что полученный результат превратиться в самодостаточное и самодовлеющие обстоятельство нашей жизни.

С трудом достигнутая цель, самим фактом достижения, провоцирует тиражирование этого достижения и увеличение масштабов его применения.

Когда комната в съемной квартире, путём невероятных усилий превращается в отдельную и благоустроенную квартиру, необходимость увеличение метража или приобретение небольшого домика за городом, становится практической неизбежностью. Ну а дальше пол-дома «на югах», ещё одна машина в гараже, и человек уже стоит на пути, по которому невозможно пройти до конца…

Результат такого целеполагания всегда печален, потому что тот человек, который достигает поставленной цели всегда существенно отличается от человека, который эту цель ставил.

Результат может быть и трагичен, если на вопрос: «…а зачем мне все это было нужно» — времени отвечать уже нет…

Без достойной цели жизнь становится бессмысленной и бесполезной. Если человек неразборчив в выборе целей, он опускается на фактологический (животный) уровень существования; и это означает, что он не смог воспользоваться всеми преимуществами своего эволюционного бытия: материальной сметливостью, нравственным выбором и духовной одаренностью.

Наши представления о Боге меняются по мере реализации стремления к нему; истинные ценности обретают новое звучание, – по-новому раскрываются в нашей жизни.

Опыт осмысления фактов материального мира и опыт обретения ценностей, является благом, если он приводит к расширенному представлению о красоте, утверждает человека в нравственных подходах и провоцирует проницание духовных реальностей.

Факты, смыслы и ценности нашей жизни, объединенные волевым устремлением познать Бога, ложатся в основу пытливого и любвеобильного характера человека, — дитя Бога, — брата всех живущих на земле.

                                     Традиция Книги Урантия.

Последние записи